Неуведомление работника об окончании срочного не является основанием для восстановления на работе

Определение Суда общей юрисдикции
№88-279/2026 от 21.01.2026

Неуведомление работника об окончании срочного не является основанием для восстановления на работе

Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Шевчук Т.В.,

судей Акуловой Е.В., Смирновой О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-304/2025 по иску Г.К., к обществу с ограниченной ответственностью «Каштан» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск

по кассационной жалобе Г.К., на решение Североморского районного суда Мурманской области от 1 июля 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 8 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Шевчук Т.В., объяснения представителя Г.К. по доверенности Т., поддержавшего доводы жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации П., возражавшей против удовлетворения жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

установила:

Г.К. обратился в суд с иском к ООО «Каштан», в котором просил признать приказ ООО «Каштан» от 31 октября 2022 г. N 7 об увольнении незаконным; возложить на ответчика обязанность отменить указанный приказ и восстановить его на работе в прежней должности с выплатой заработной платы за время вынужденного прогула в размере среднемесячного заработка за период с 1 ноября 2022 г. по 25 июня 2025 г. с учетом индексации; взыскать денежную компенсацию за неиспользованный отпуск за 2021-2024 гг., а также компенсацию за задержку выплаты заработной платы.

Решением Североморского районного суда Мурманской области от 1 июля 2025 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 8 октября 2025 г., в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационной жалобе Г.К. ставится вопрос об отмене решения Североморского районного суда Мурманской области от 1 июля 2025 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 8 октября 2025 г., как постановленных с нарушением норм материального и процессуального права.

В судебное заседание кассационной инстанции иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены. Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции на основании части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Согласно статье 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений судами нижестоящих инстанций при рассмотрении данного дела не допущено.

Как установлено судом, Г.К. и Г.У. в период с 14 июня 2014 г. по 21 января 2025 г. состояли в зарегистрированном браке, от которого имеют двоих <данные изъяты> детей.

Г.У. является учредителем ООО «Каштан», генеральным директором и главным бухгалтером которого, является ее отчим С.А.

Г.К. с 2018 г. и по настоящее время работает в ПАО «Ростелеком», с 16 ноября 2021 г. на должности начальника цеха, что является основным местом его работы.

11 января 2021 г. между истцом Г.К. и ООО «Каштан» заключен трудовой договор N 13, согласно которому Г.К. принят на работу в Общество на должность системного администратора на ставку с окладом 12792 руб. за полностью отработанный месяц, районным коэффициентом к заработной плате и процентной надбавкой за работу в районах Крайнего Севера ежемесячно.

Трудовой договор от 11 января 2021 г. был заключен по соглашению сторон, подписан истцом собственноручно, один экземпляр договора после подписания, получен работником на руки.

Пунктами 1.4 — 1.6 указанного договора установлено, что он заключен на определенный срок с 11 января 2021 г. по 31 октября 2022 г., местом работы работника является ООО «Каштан», работа в Обществе является работой по совместительству.

Согласно пункту 2.1 договора работник принимает на себя обязательства выполнять обязанности, указанные в должностной инструкции.

Г.К. был установлен следующий режим работы: работа в режиме гибкого рабочего времени из расчета отработки суммированного количества рабочих часов в течение месяца; установлена неполная рабочая неделя продолжительностью не более 36 часов; выходные дни предоставляются в различные дни недели согласно графикам сменности, утверждаемым администрацией общества, (п. 3.1 договора).

В пункте 7.1 трудового договора стороны определили: разрешить супруге Г.К. — Г.У. получение заработной платы, согласно платежным ведомостям под роспись (по соглашению сторон).

11 января 2021 г. издан приказ N 1 о приеме на работу по внешнему совместительству, с которым истец был ознакомлен, о чем свидетельствует его подпись.

В тот же день истец ознакомлен с Правилами внутреннего распорядка ООО «Каштан», должностной инструкцией, что подтверждается его подписью.

Трудовой договор от 11 января 2021 г. N 13 расторгнут с истцом 31 октября 2022 г. на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока трудового договора, о чем ООО «Каштан» издан приказ от 31 октября 2022 г. N 7.

Уведомление о расторжении трудового договора истцу в порядке, установленном частью 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком не направлялось, что, по мнению истца, является нарушением процедуры увольнения и поскольку он с приказом об увольнении ознакомлен не был, полагал, что продолжает осуществлять трудовую деятельность в ООО «Каштан».

Судом по ходатайству истца, оспаривавшего подлинность приказа N 7 от 31 октября 2022 г. о прекращении трудового договора и акта N 1 от 31 октября 2022 г. об отказе Г.К. в ознакомлении с приказом N 7 от 31 октября 2022 г., была назначена судебно-техническая экспертиза давности выполнения данных документов. Согласно заключения экспертов ООО «Бюро независимой экспертизы» «ВЕРСИЯ» N СЭ/В/16 от 16 мая 2025 г. установлено, что период времени выполнения подписи от имени директора С.А. в приказе N 7 от 31 октября 2022 г. составляет более одного года, считая от начала исследования, при условии хранения документа при нормальной температуре и влажности, то есть подпись была выполнена ранее мая 2024 г., установить более точный (узкий) период времени выполнения подписи, а также его соответствие или несоответствие обозначенной в приказе дате 31 октября 2022 г., не представляется возможным в связи с тем, что стадия активного старения пасты шариковой ручки, которой выполнена подпись, практически завершена; период времени выполнения рукописной записи «технолог С.С.» в акте N 1 от 31 октября 2022 г. составляет более одного года, считая от начала исследования, при условии хранения документа при нормальной температуре и влажности, то есть рукописная запись была выполнена ранее мая 2024 г., установить более точный (узкий) период времени выполнения рукописной записи, а также его соответствие или несоответствие обозначенной в приказе дате 31 октября 2022 г., не представляется возможным в связи с тем, что стадия активного старения пасты шариковой ручки, которой выполнена рукотворная запись, практически завершена. Признаков интенсивного воздействия (термического, светового, химического или иного), которое могло бы привести к эффекту искусственного старения приказа N 7 от 31 октября 2022 г. и акта N 1 от 31 октября 2022 г., и не свойственных хранению документов в обычных условиях, не обнаружено.

Также опрошенная в судебном заседании 25 июня 2025 г. в качестве свидетеля — технолог ООО «Каштан» Бунина (до вступления в брак С.А.) С.А. показала, что является дочерью директора ООО «Каштан» С.А. и сестрой учредителя Общества — Г.У., до 31 октября 2022 г. супруг сестры Г.К. работал в ООО «Каштан» по совместительству в должности системного администратора. 31 октября 2022 г. директор ООО «Каштан» С.А., созванивался с Г.К. по телефону, поскольку последний находился в отпуске за пределами Мурманской области, по вопросу оформления прекращения трудовых отношений в связи с истечением срока действия трудового договора, дословно их разговора она не помнит за длительностью прошедшего времени, но, поскольку Г.К. отказался расписаться в приказе об увольнении, ею и другими членами комиссии был подписан акт от 31 октября 2022 г. Свою подпись в указанном акте она не оспаривала.

Аналогичные пояснения по обстоятельствам составления и подписания акта от 31 октября 2022 г. дала Г.У., являющаяся третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Г.К., суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 16, 21, 22, 56, 57, 58, 59, 60.1, 69, 77, 79, 84.1, 282 Трудового кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 13, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходил из того, что в рассматриваемом случае трудовой договор заключен сторонами на определенный срок до 31 октября 2022 г. и в связи с истечением срока трудовой договор должен быть прекращен. В связи с чем суд пришел к выводу о том, что у работодателя имелись основания для увольнения истца по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Ответчиком порядок заключения срочного трудового договора и его прекращения не нарушен.

Установив, что ООО «Каштан» относится к субъектам малого предпринимательства, численность работников которых не превышает 35 человек (в сфере розничной торговли и бытового обслуживания — 20 человек), а также факт того, что стороны добровольно достигли соглашения о срочном характере трудовых отношений, суд первой инстанции пришел к выводу, что заключение с Г.К. срочного трудового договора не противоречит положениям статей 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации.

И поскольку ООО «Каштан» относится к субъектам малого предпринимательства, то в соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации ответчику предоставлено право на заключение срочного трудового договора без указания причин заключения такого вида договора.

В данном случае работник, давая согласие на заключение трудового договора на определенный срок, знал о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода — 31 октября 2022 г. При этом, с трудовым договором Г.К. ознакомлен под роспись, ему выдан экземпляр на руки.

Г.К. в момент заключения трудового договора знал, что данный договор срочный и добровольно согласился на его заключение. При этом в ходе рассмотрения дела истцом не заявлялось о наличии каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о том, что он был вынужден заключить с ответчиком срочный трудовой договор.

Помимо этого, суд проанализировал предоставленные доказательства пришел к выводу о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора в отсутствие уважительных причин его восстановления.

При разрешении спора судом правильно применены нормы материального права, выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела.

Доводы кассационной жалобы Г.К. о нарушении работодателем срока уведомления о расторжении договора, неправильном применении судами последствий истечения срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора и сокрытие информации о выплате денежных средств истцу в период рассмотрения спора не подлежат удовлетворению.

Так, суды пришли к обоснованному выводу о том, что само по себе нарушение работодателем срока извещения работника о предстоящем увольнении в связи с истечением срока трудового договора, предусмотренного статьей 79 Трудового кодекса Российской Федерации, не может являться основанием для признания увольнения незаконным, поскольку данная норма регулирует отношения, возникающие при наступлении определенного события — истечения установленного срока действия трудового договора. Это обстоятельство не связано с инициативой работодателя и наступает независимо от его воли. Прекращение трудового договора в связи с истечением срока его действия соответствует общеправовому принципу стабильности договора; работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законодательством случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода.

Часть 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Требования к содержанию трудового договора определены статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон.

Обязательными для включения в трудовой договор являются, в том числе, условие о трудовой функции (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дате начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, — также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом (абзацы 3, 4 части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Положениями статей 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплены правила заключения срочных трудовых договоров.

Согласно части 1 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен названным кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть 2 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок (часть 3 статьи 58 Трудового кодекса РФ).

В части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен перечень случаев (обстоятельств), при наличии которых трудовой договор заключается на определенный срок в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения. Среди них — на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы (часть 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень случаев, при наличии которых по соглашению сторон допускается заключение срочного трудового договора, в том числе с лицами, поступающими на работу к работодателям — субъектам малого предпринимательства (включая индивидуальных предпринимателей), численность работников которых не превышает 35 человек (в сфере розничной торговли и бытового обслуживания — 20 человек); с лицами, поступающими на работу по совместительству.

В силу части 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является, в том числе, истечение срока трудового договора.

Согласно положениям ст. 84.1 Трудового кодекса РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя; с приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись; по требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения); в случае, когда работник отказывается ознакомиться с приказом (распоряжением) под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Судом установлено и ответчиком не оспаривалось, что истцу не направлялось уведомления о расторжении трудового договора в связи с истечением его срока.

Между тем, оснований считать, что трудовой договор, заключенный между истцом и ответчиком, утратил срочный характер, а истец продолжил работу, по окончанию его срока не имеется.

Так, суд из пояснений представителя ответчика установил, что истец, исходя из характера сложившихся на тот момент отношений между сторонами, был уведомлен об истечении срока трудового договора по телефону, так как Г.К. находился за пределами Мурманской области. Также им было принято решение о создании комиссии, зафиксировавшей отказ работника на ознакомление с приказом о расторжении трудового договора. При этом копия приказа о расторжении трудового договора истцу не направлялась.

Сведения о трудовой деятельности зарегистрированного лица Г.К. по форме СЗВ-ЕД о его увольнении 31 октября 2022 г. в установленном порядке переданы в Пенсионный фонд Российской Федерации в день издания приказа о расторжении трудового договора.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении — в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В соответствии с частью второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При этом если допущенное работодателем нарушение трудовых прав носит длящийся характер, исковые требования могут быть предъявлены работником в течение всего срока неисполнения работодателем своей обязанности.

Истцом срок на обращение в суд, предусмотренный статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, был пропущен при отсутствии уважительных причин для этого, поскольку, установленными по делу обстоятельствами достоверно подтверждено, что истец, знал о срочном характере заключенного с ним трудового договора, обладал сведениями о расторжении с ним трудового договора по истечении срока его действия 31 октября 2022 г., тогда как в суд с настоящим иском истец обратился только 11 января 2025 г.

Доказательств пропуска указанного месячного срока по причинам, которые могли быть расценены судом как уважительные, истец не представил, на такие обстоятельства не ссылался. После истечения срока действия договора 31 октября 2022 г., то есть длительное время истец не выполнял работу, предусмотренную условиями трудового договора, не получал заработную плату и доказательства пропуска срока для защиты нарушенного права по уважительным причинам отсутствуют.

При этом судами учтено, что обращения истца в ГИТ Мурманской области и прокуратуру ЗАТО г. Североморска по вопросу нарушения трудовых прав истца со стороны ООО «Каштан» также имели место после истечения сроков, предусмотренных статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам кассационной жалобы о фальсификации доказательств суд первой инстанции, оценив в совокупности доводы сторон, представленные письменные доказательства, показания предупрежденного об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации свидетеля, пришел к выводу, что установлено выполнение ответчиком оспариваемых истцом документов ранее мая 2024 г., в отсутствие признаков интенсивного воздействия, которое могло бы привести к эффекту искусственного состаривания приказа и акта и не свойственных хранению документов в обычных условиях.

Доказательств, опровергающих заключение эксперта, свидетельствующих о его не

эксперта, свидетельствующих о его недостоверности, в ходе рассмотрения дела суду стороной истца не представлено, не представлено таких доказательств и суду апелляционной инстанции.

Заключение судебной экспертизы в силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является доказательством по делу, поскольку получено судом в предусмотренном законом порядке, в суде первой инстанции оно ответчиком опровергнуто не было.

Экспертиза проведена лицом, обладающим специальными познаниями, полно и объективно, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, квалификация и уровень знаний эксперта сомнений не вызывают.

Издание ответчиком оспариваемых истцом документов, предоставление соответствующей отчетности о прекращении трудовой деятельности истца, прекращение уплаты страховых взносов и налоговых отчислений после истечения срока действия трудового договора, 31 октября 2022 г., свидетельствует о том, что трудовые отношения с истцом продолжены не были и работодатель выразил волеизъявление на их прекращение.

Доводы истца о том, что у ответчика не было оснований для заключения с ним срочного трудового договора, так как в документе отсутствуют обязательные условия, послужившие причиной для заключения именно срочного договора, что было выявлено в ходе проверки ГИТ в МО по обращению истца, также не подлежат удовлетворению.

В соответствии с частью 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться с лицами, поступающими на работу к работодателям — субъектам малого предпринимательства (включая индивидуальных предпринимателей), численность работников которых не превышает 35 человек (в сфере розничной торговли и бытового обслуживания — 20 человек); с лицами, поступающими на работу по совместительству.

Согласно информации, содержащейся в открытом Едином реестре субъектов малого предпринимательства, ООО «Каштан» относится к субъектам малого предпринимательства (является микропредприятием) с 10 января 2017 г. и по настоящее время.

Таким образом, исходя из положений статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, заключение ООО «Каштан» с истцом срочного трудового договора возможно без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Кроме того, судом принято во внимание, что истец в ООО «Каштан» работал по совместительству, по основному месту работы ПАО «Ростелеком» содержится копия декларации о конфликте интересов от 1 декабря 2021 г., заполненная Г.К., согласно которой в графе «Работа по совместительству» указано: «работа системным администратором по срочному договору в ООО «Каштан».

Доводы кассационной жалобы о том, что по истечении срока трудового договора Г.К. продолжал выполнять работу по договору, не нашли своего подтверждения, в связи с чем, не принимаются во внимание, как несостоятельные.

Заслуживают внимания обстоятельства дела, которые в совокупности с исследованными судом доказательствами свидетельствует о том, что спор был инициирован Г.К. спустя более двух лет после прекращения срока трудового договора, после расторжения брака с учредителем Общества Г.У. и направлен не на восстановление его трудовых прав, а на разрешение семейного конфликта.

Вопреки остальным доводам кассационной жалобы всем представленным доказательствам судом дана оценка по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доводы заявителя кассационной жалобы о несогласии с данной оценкой доказательств и установленными судом обстоятельствами не могут служить основанием для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.

Принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено, оснований для удовлетворения кассационной жалобы об отмене решения суда первой инстанции и апелляционного определения не имеется.

Руководствуясь статьями 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

определила:

решение Североморского районного суда Мурманской области от 1 июля 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 8 октября 2025 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Г.К., — без удовлетворения.